государство переходного типа

Предыдущая часть ЂЂЂ см.: . Каков же результат осуществления "демократов"P заPпрошедшие пятнадцать лет? Все это время вPстране шла холодная гражданская война нового народа (демоса) соPстарым (советским) народом. Новый "народ власти" был все это время или непосредственно уPрычагов управления, или около них. Против большинства населения (старого народа) применялись прежде всего средства информационно-психологической иPэкономической войны, аPтакже иPпрямые репрессии с помощью реформированных силовых структур. (Подавляющее большинство изPмиллиона заключенных вPместах лишения свободы, как иPосновная масса жертв преступного насилия ЂЂЂ представители обедневшей части населения, превращенной вP"охлос".) Экономическая война против советского народа внешне выразилась вPлишении его общественной собственности ("приватизация" земли иPпромышленности), аPтакже личных сбережений вPрезультате гиперинфляции. Это вызвало глубокой кризис народного хозяйства иPутрату социального статуса огромными массами рабочих, технического персонала иPквалифицированных работников сельского хозяйства. Резкое обеднение большинства населения привело кPкардинальному изменению всего образа жизни (типа потребления, профиля потребностей, доступа кPобразованию иPздравоохранению, характеру жизненных планов). Изменение образа жизни при соответствующем идеологическом воздействии означает глубокое изменение вPматериальной культуре народа иPразрушает мировоззренческое ядро цивилизации. Перемены вPжизнеустройстве такого масштаба уже неP подPкатегорию реформ. Речь идет именно оPреволюции, когда, поPвыражению Шекспира, "развал вPстране иPвсё вPразъединенье". ПоPсловам П.А.Сорокина, реформа "не может попирать человеческую природу иPпротиворечить ее базовым инстинктам". Человеческая природа каждого народа ЂЂЂ это укорененные вPподсознании фундаментальные ценности, которые уже неPтребуется осознавать, поскольку они стали "естественными". Изменения вPжизнеустройстве советского народа вPРФ именно попирали эту социальную "природу" иPпротиворечили "базовым инстинктам" подавляющего большинства населения Крайне жесткое, во многих отношениях преступное, воздействие наPмассовое сознание (информационно-психологическая война) имело целью непосредственное разрушение культурного ядра советского народа. ВPчастности, был произведен демонтаж исторической памяти, причем наPочень большую глубину. Историческая память ЂЂЂ одна изPважнейших духовных сфер личности, скрепляющая людей вPнарод. ПоPсвоим масштабам программа разрушения исторической памяти, проводимая соPвторой половины 80-х годов ХХ века, намного превзошла аналогичную кампанию, которая велась с 1925Pг. ЂЂЂ также вPусловиях холодной гражданской войны между "космополитическим" иP"почвенническим" течениями вPбольшевизме. Та кампания была травмирующим образом прекращена вP1934Pг., когда произошел перелом вPсоотношении сил вPпользу сталинизма. Сдвиги иPв общественном сознании, иPв образе жизни были инструментами для демонтажа того народа, который иPсоставлял советское общество, являлся тем демосом, наPсогласии которого иPдержалась легитимность советской государственности, иPсила советского государства. КP1991Pг. советский народ был вPбольшой степени "рассыпан" ЂЂЂ осталась масса людей, неPобладающих надличностным сознанием иPколлективной волей. Эту массу демократы иPназывают охлосом. В результате экономической иPинформационно-психологической войны была размонтирована "центральная матрица" мировоззрения населения России, оно утратило систему ценностных координат. Медики даже говорят оPразрушении динамического стереотипа, вырабатываемой вPкультуре способности ориентироваться вPсоциальном пространстве иPвремени. Именно этим они аномально высокую смертность населения трудовых возрастов. Этим же во многом обусловлен иPвсплеск преступности, особенно с применением насилия. Кризис мировоззрения вPсоветском обществе начался задолго доPреформы 90-х годов, он явился ее предпосылкой. Его проявлением стало зарождение социалистического постмодернизма. Суть его, как иPвообще постмодернизма, состояла вPрелятивизации, разрыхлении ядра системы ценностей, вPослаблении ее иммунитета против ценностей социальных патологий (признаком этого было, например, бурное развитие уголовной лирики, широкая популярность диссидентских воззрений вPшироком смысле слова). Перестройка нанесла поPослабленному культурному основанию народа мощный удар иPв большой мере разрушила его (точнее, парализовала волю). Используя введенный вP70-х годах термин, можно сказать, что вP90-е годы мировоззренческая матрица народа Российской Федерации представляла собой ризому ЂЂЂ размонтированную среду без матричной иерархии, среду "тотальной равнозначности", лишенную "образа истинности". Это утрата связной картины мира иPспособности кPлогическому мышлению, выявлению причинно-следственных связей. В этом состоянии большинство населения РФ действительно утратило некоторые важнейшие качества народа, необходимые для выработки программы иPдля организации действий вPзащиту хотя бы своего права наPжизнь. Можно говорить, что народ болен иPлишен дееспособности, как бывает ее лишен больной человек, который еще вчера был зорким, сильным иPэнергичным. Но иPв этом болезненном состоянии он продолжает подвергаться тяжелым ударам, направленным наPразрушение его самосознания. В начале реформ господствующее меньшинство утверждало, что речь будет идти оP"пересборке" народа, оPконсолидации атомизированных индивидов, "освобожденных" от уз советского тоталитаризма, вPклассы иPассоциации, образующие гражданское общество. Этому должны были служить новые отношения собственности иPсоздание системы политических партий, представляющих интересы классов иPсоциальных групп. НаPпервом этапе эти партии должны были принять активное участие вPдемонтаже старого народа. В соответствии с этим планом должны были быть реформированы иPмеханизмы, "воспроизводящие" общество ЂЂЂ школа, СМИ, культура иPт.д. При этом, как утверждалось, должен был возникнуть новый "средний класс" иPтаким образом образоваться достаточно многочисленный демос. Для выжившей при таком переходе части обедневшего населения, остающейся вPстатусе охлоса, предполагалось создание систем благотворительности иPправо наPсоциальные протесты. Как известно, эти планы оказались утопическими иPвыполнены неPбыли. Гражданского общества иPобширного "среднего класса" неPвозникло. Возникла патологическая, резко поляризованная социальная система. В этой системе большинство населения РФ вPего нынешнем обессиленном состоянии "съеживается" иPнизводится доPположения бесправного меньшинства. ВPрамках демократических процедур (например, выборов) это "меньшинство" неPможет отвоевать иPзащитить свои права иPобречено наPвымирание. Тот факт, что вPчисленном отношении этот "бывший" народ находится вPРФ вPбольшинстве, при установленной демократии западного образца неPимеет никакого значения ЂЂЂ как для англо-саксонских колонизаторов Северной Америки неPимела значения численность индейцев при распределении собственности иPполитических прав. Этот момент даже закреплен вPправе. Специалист поPправам человека К.Нагенгаст так разъясняет смысл ярлыка "меньшинство": "В некоторых обстоятельствах иPс определенной целью вPкачестве меньшинств рассматриваютсяЂЂЂ иPлюди, составляющие численное большинство вPгосударстве, но лишенные при этом наPуровне законодательства или наPпрактике возможности вPполной мере пользоваться своими гражданскими правами". Другой антрополог Дж.Комарофф специально отмечает: "Я заключаю слово "меньшинства" вPкавычки, поскольку во многих случаях подобные группы обладают фактическим численным большинством, но при этом относительно безвластны". Именно так иPобстоит дело вPРФ ЂЂЂ на практике численное большинство вPгосударстве лишено возможности вPполной мере пользоваться своими гражданскими правами. Практика эта определена тем, что иPсобственность, иPреальная власть целиком принадлежат представителям другого народа ЂЂЂ того самого демоса, оPкотором говорилось выше. Именно эти представители диктуют экономическую, социальную иPкультурную политику. Большинство населения против монетизации льгот или смены типа пенсионного обеспечения, но власть предпочитает этого неPзамечать. Большинство страдает от программной политики телевидения, выступает против смены типа российской школы или ликвидации государственной науки ЂЂЂ наPэто неPобращают внимания. Большинство неPжелает переделки календаря праздников, неPжелает праздновать День независимости, власти неPобращают внимания иPна это. ИPвсе это вполне законно, потому что вPсозданной победителями политической системе это численное большинство ЂЂЂ охлос, пораженный вPправах. Конечно, ярлык "меньшинство" ЂЂЂ неPболее чем символ, но это символ, который отражает реальность. Ведь вPсоциальных процессах важна неPчисленность общественной группы, аPее "мощность", аналогично тому, как вPхимических процессах важна неPконцентрация агента, аPактивность (Подтверждением сказанному служит тот факт, что меньшинствами считаются индейцы Перу, Боливии иPГватемалы, аPдо недавнего времени считалось иPчерное население ЮАР, составляющее 80% жителей страны.) Этот ярлык узаконивает политическую практику вPглазах демоса. Иначе господствующее вPРФ меньшинство неPмогло бы считать себя демократами иPполучать подтверждение этого титула наPЗападе. Чувствуя, что неравенство вPраспределении прав иPбогатства носит вPРФ вовсе неPклассовый, аPпостмодернистский квазиэтнический характер, часть русских, пытаясь нащупать понятное обозначение сложившегоя состояния государства, выражает его вPпростой, но неверной формуле: "к власти пришли евреи". Неверна эта формула потому, что хотя евреи иPслишком "видимы" вPверхушке господствующего меньшинства, они присутствуют там вовсе неPв качестве представителей еврейского народа, аPкак организованная иPэнергичная часть особого нового сборного народа, созданного вPходе перестройки иPреформы. ИPна любое проникновение во властную элиту людей иPгрупп, которые поPсвоей мировоззренческой матрице не вполне принадлежат кPэтому новому народу, весь он, независимо от исходной национальности Ясина или Яковлева, реагирует наPэто чрезвычайно болезненно. В.В.Путин привел вPэту властную команду группу т.н. "силовиков". Ее отторжение господствующим меньшинством является категоричным иPнепримиримым, но его никак нельзя представить как столкновение мировоззренческих матриц еврейского иPрусского народов. Социальные инженеры иPполиттехнологи, которые конструировали постсоветское пространство иPего жизнеустройство, мыслили уже вPкатегориях постмодерна, аPне Просвещения. Политтехнологи представляли общество неPкак равновесную систему классов иPсоциальных групп, аPкак крайне неравновесную, наPграни срыва, систему конфликтующих этносов (народов). ПоPотношению кPих программам Р.Шайхутдинов применил даже термин демотехника (от слова демос) ЂЂЂ быстрое искусственное создание или демонтаж народов. Действительно, все эти программы иPполитическая практика никак неPвписываются вPкатегории классового подхода, но зато хорошо отвечают понятиям иPлогике учения обPэтничности (вплоть доPтого, что наPразных стадиях конструирования иPв разных обстоятельствах политтехнологи явно используют альтернативные концепции этничности). Эта смена методологического оснащения проведена негласно, но она иPне слишком замаскирована. Если же иPнам вPцелях анализа перейти наPэтот язык, тоPнынешняя РФ предстает как жесткое этнократическое государство. Здесь кPвласти пришел иPгосподствует этнос (племя или народ), который экспроприирует иPподавляет численное большинство населения, разрушает его культуру иPлишает его элиту возможности выполнять ее функции вPвосстановлении самосознания населения как народа. Причем господствующая общность неPтолько пользуется властью иPпривилегиями (это первый признак этнократии), но иPприсваивает себе государство вPцелом. Она выдает себя заPединственную "настоящую" нацию иPнавязывает всему населению ту модель, кPкоторой остальные обязаны приспосабливаться. Этот второй признак этнократии еще более важен, чем первый. Однако иPспектр этнократических государств широк. Этнократию РФ следует считать жесткой, что отражается прежде всего вPаномально высокой смертности иPрезком разделении доминирующей общности иPчисленного большинства поPдоходам. Близкой кPнам поPрезультатам (хотя иPне поPметодам) аналогией можно считать Бурунди, которую иPприводят как пример жесткой этнократии. Как пишет Нагенгаст,: "В Бурунди элитарная группа тутси, которую вскармливали немецкие колонисты доPI-ой мировой войны, аPзатем бельгийцы вплоть доPнезависимости вP1960-х гг., начали вP1972Pг. а

Государство переходного периода: жесткая этнократия

Государство переходного периода: жесткая этнократия